— А у вас как раз оказалось сопрано...

— Да! Я с удовольствием ходила на эти репетиции три раза в неделю. Это то хорошее, что было в советские време­на — тогда практически все школьники и студенты занимались еще чем-то, кро­ме учебы (я имею в виду многочислен­ные кружки).

— Вы ведь вскоре после окончания университета родили сына. Скажите, колыбельные ему пели?

— А как же! У моего сына любимая ко­лыбельная была современная — из теле­передачи «Спокойной ночи, малыши!» Помните: «Спи, моя радость, усни...»? И еще две «постоянных» — бабушкин «Котик арий» и Гребенщикова «Под не­бом голубым».

— Вы строгая мамочка?

— Думаю, да. Но с возрастом это прохо­дит. (Улыбается.) И я хочу верить, что это мудрость. Не хочу становиться «злой ба­бушкой», ведь злые бабушки получаются из злых девочек, девушек, женщин. Когда мне приходится выбирать, что делать (ведь ребята обычно не очень управляе­мые), когда я знаю, что он не так поступа­ет, как нужно, то стараюсь не повышать го­лос и найти именно тот тон, оборот речи, подход, который был бы понят сыном. Я просто обязана сказать, что я счастливей­шая не только жена, но и мама, потому что у меня хороший, добрый и умный сын. Да, у него есть свои недостатки, но у кого их нет? Моя задача — помочь ему с ними работать, иначе они будут мешать ему жить. А в целом мой сын — добряк, не жадный, не злой, ответственный и, хоть и вспыльчивый, но очень отходчи­вый. Еще он пунктуальный и частенько меня ругает, когда опаздываю. А как он умеет замариновать.

— Глеб уже работает?